До появи росіян у Середній Азії їздили на слонах - мандрівник Євген Іхельзон

До появи росіян у Середній Азії їздили на слонах - мандрівник Євген Іхельзон


  |  Світ   |   Читать на русском
Евгений Ихельзон в Западных Бхатах, Индия. Фото Ярослава Гребенюка
ONLINE.UA продовжує публікувати бесіду журналіста Ярослава Гребенюка з мандрівником і блогером Євгеном Іхельзоном, засновником проекту "Я люблю Азію". Раніше мандрівник розповів про зміни, які він помітив, повернувшись до Києва, і про свій проект.

У продовженні інтерв’ю — розповідь Іхельзона про те, як змінилися країни Середньої Азії після виходу з Радянського Союзу, і про тренд, який перемагає в сучасній Україні.


— Месяц назад ты читал лекцию про Центральную Азию, а потом извинялся, что не успел рассказать про Узбекистан и слонов. Расскажи!

— Да, про слонов это очень важная информация была.

В Центральной Азии просто понимаешь, как сильно может измениться жизнь народов. Республики Средней Азии Советского Союза изменили жизнь очень сильно, они увидели будущее определенным образом и вернулись к своим культурным традициям.

Они себя полностью декоммунизировали, дерусифицировали, и жизнь там совсем другая, нет ощущения, что мы огромное время жили в одной стране вообще. Да, в некоторых странах еще говорят на русском языке — это единственное, что осталось.

А было представление, что вот эти страны Средней Азии близки нам, как осколки Российской империи. Так вот представь, до того, как туда пришли русские, все эти ханы ездили на слонах! И даже ворота во дворцах сделаны так, чтобы проехать на слоне — в Коканде, Хиве, Бухаре.

У Бухарского эмира было четыре слона — и это недавно, уже в ХХ веке. Эти страны были тесно связаны с Индией, с Афганистаном. Тамерлан, или Эмир Тимур, как его называют в Узбекистане, ходил в поход в Индию и пригнал оттуда девяносто пять слонов. И, согласно источникам, на этих слонах строили в Самарканде Мавзолей Биби-ханым — старшей жены Тамерлана.

До появи росіян у Середній Азії їздили на слонах - мандрівник Євген Іхельзон (1)

Фото: russianasha.ru 


То есть, эти страны черпали вдохновение в индийской цивилизации, и потомки Тамерлана завоевали потом Индию, правили там как династия Великих Моголов. Когда мы это понимаем, мы совсем по-другому себе представляем Узбекистан.

— Так что там произошло с декоммунизацией?

— В Узбекистане эту работу провели прекрасно. Все под ноль зачищено. Ни комсомольцев, ни коммунистов, никаких Фрунзе, Лениных. Вместо этого в Узбекистане появился культ Тамерлана, повсюду ему памятники ставят. 

До появи росіян у Середній Азії їздили на слонах - мандрівник Євген Іхельзон (2)

Памятник Тамерлану

И ведь совсем недавно, 20 лет назад, когда я попал в Ташкент, он напоминал Симферополь. А сейчас понимаешь, что изменения, произошедшие там — колоссальны. Причем эти республики ушли не только от "русского мира", но и друг от друга — в разные стороны. Нам с нашей "околоевропейской" колокольни кажется, что все там одинаково: в Узбекистане — диктатура, в Таджикистане — диктатура, в Казахстане — диктатура, но эти страны, повторяю, ушли в разные стороны, стали очень сильно отличаться. Я 20 лет не был в Таджикистане, никогда — в Туркмении, ввиду закрытости этой страны. Но в Киргизии, Узбекистане, Казахстане и в китайской Уйгурии я был буквально месяц назад, поэтому могу свободно говорить о том, что там происходит. Так вот, я считаю, что самым аутентичным местом, где вы можете увидеть Среднюю Азию, является Уйгурия — китайская провинция Синьцзян. Там люди позволяют себе даже игнорировать китайское время, чего в Китае никто себе не позволяет. То есть, утром не ездят автобусы, закрыты магазины, и движение начинается только часам к одиннадцати по пекинскому времени. И еще — помнишь фильмы про басмачей, которые боролись с советской властью? Так вот, эти типажи тоже можно увидать в китайской Уйгурии. Люди ходят в галошах, стеганых халатах, тюбетейках... Это есть и в Узбекистане, но можно сделать вывод, что русская оккупация в Средней Азии оставила намного больший след, чем китайская...

— А какую роль стал играть там ислам, после возвращения к традициям?

— Тоже очень интересно. Там боятся исламизации общества, это может подорвать власть местных лидеров и дестабилизировать обстановку в регионе.

Например, в Узбекистане настолько боятся исламского влияния, что там запрещено носить бороду, молодые люди ходят все бритые. Недавно мы заехали в Узбекистан после долгого путешествия по горам Кыргызстана — там бриться не было никакой возможности. Приехали все бородатые, и первый же водитель-узбек удивился: "Вы откуда такие? А — Юкрейн! А то, если бы вы были узбеки, вас бы тут уже побрили!" То есть, если ты носишь бороду, ты этим показываешь, что ты — радикальный мусульманин, а возможно — и ваххабит. В Кыргызстане еще можно кого-то увидеть с бородой, но сейчас уже и там начинают закручивать гайки. Точно так и в Таджикистане. 

А в Туркменистане, чтобы противостоять исламизации, был создан собственный новый миф, фактически, новая религия на основе почитания Туркменбаши — бывшего президента Сапармурата Ниязова. Ниязов написал книгу "Рухнама", по которой вся страна учится. Там изложено мировоззрение Туркменбаши, рассказано о древних героях, о корнях и ценностях туркменов. Собственно, создана книга, которая важнее Корана. Создан новый культ, своя мифология — сделано все, чтобы Туркменистан не стал мусульманским. И все эти опасения справедливы. Есть факты, что за ИГИЛ активно воюют выходцы из Центральной Азии, больше всего — таджиков, а также достаточное количество узбеков и киргизов. Они просто ездят за деньги воевать. Но вместе с деньгами они привозят и идеи — и эти идеи опасны для существования и демократии, и националистической деспотии. В Узбекистане газеты пишут, что сотни узбеков воют за ИГИЛ. Тех, кого уличили в наемничестве, сажают в тюрьму. В некоторых странах за решетку попадают еще и родственники террористов, их держат в заложниках. Если попадается наемник, родственников отпускают. Подобные примеры есть не только в Узбекистане, но и в Малайзии. 

Читайте также: В ДНР считают, что если соврут ради империи, им воздастся — Евгений Ихельзон

Как производится вербовка? Человек уезжает за рубеж, и как ты проверишь, чем он там занимается? Узбеки, казахи, киргизы могут спокойно учиться в Малайзии, например, а там попасть в мечеть, к имаму, который будет им рассказывать, как классно поехать в Сирию воевать во имя Аллаха. И вместо того, чтобы учиться, он поедет воевать в Сирию. А потом вернется домой — в Ташкент или Бишкек.

Радикализация мусульман — это очень влиятельный тренд во всех мусульманских странах без исключения. Поскольку люди недовольны жизнью, правительством, президентом, окружающим миром, они не видят перспектив. И тут им предлагают простые решения, и поскольку эти люди недостаточно образованны, они с легкостью следуют за радикальными идеями, которые приводят к военным конфликтам. Ну, до какой степени нужно "уверовать", чтобы взорвать себя? Это могут делать только люди с очень низким уровнем образования, плохо понимающие устройство окружающего мира. Они убивают не только себя, но и других людей. В этом есть принципиальная разница между самоубийством террориста и самоубийством буддийских монахов в Тибете. Протестуя против китайской оккупации Тибета, буддисты сжигают себя; они верят, что вновь родятся там же, в Тибете, и будут помогать людям. 

— Я довольно плотно перед войной ездил в Азербайджан. Там очень высок уровень русификации, но в то же время преследовали мысли — это общество живет совершенно в своей плоскости. Например, встречаешь в горах старика, просишь объяснить дорогу — а он не знает ни слова по-русски. И ты понимаешь, что он так его и не выучил, прожив всю жизнь в Советском Союзе. И в то же время встречаешь в столице, в Баку, молодых людей, которые не знают русского... А по твоим понятиям, должны бы знать. Вот это тонкое понимание — люди возвращаются к чему-то своему...

— А к чему Украина возвращается?

— Расскажи!

— У нас не произошло возвращение к истокам. Хотя есть политические силы, которые призывают к этому возвращению: от вышиванок, украинских обрядов до почитания Бандеры — вот это как раз истоки. Но этого не происходит потому, что мы находимся под большим влиянием Европы — европейский тренд побеждает националистический. Давай сравним — в Узбекистане есть три тренда: российский, исламский и националистический. И националистический там победил — они вернулись в дискурс прошлого. И у них нет вектора, который мог бы вывести их из традиционного общества.

Назарбаев заявлял в свое время, что Казахстан хочет вступить в Евросоюз, они чувствовали, что это им может дать какой-то толчок к развитию — по крайней мере, институциональный. Им полезно будет построить институты по европейскому образцу.

А вот Украина находится в этом естественно. Поэтому, хотя мы считаем, что мы отсталые, забитые, но для жителей Центральной Азии Украина — светоч демократии. Мы для них именно "Европа".

— Ты только, что утверждал, что Украина — непонятное место между Россией и Европой, задворки Вселенной. А теперь говоришь — Европа. Сформулируй корректно!

— Украина — это задворки Европы, привлекательные для бывшего СССР, как альтернатива диктатурам и деспотиям!

— ОК.

Беседовал Ярослав ГРЕБЕНЮК

Новини інших ЗМІ

Загрузка...