Мати два роки чекає сина з Донбасу, не дивлячись на чутки про його загибель - волонтер про зниклих безвісти

Мати два роки чекає сина з Донбасу, не дивлячись на чутки про його загибель - волонтер про зниклих безвісти


  |  Події   |   Читать на русском
Родственники пропавших под Иловайском на митинге, ноябрь 2014 года. Фото: павлоград.dp.ua
30 серпня світ відзначав Міжнародний день зниклих безвісти.

Луганчанка Анна Мокроусова керує волонтерською організацією "Блакитний птах". Основна турбота "Птаха" — допомога в пошуку, звільненні і реабілітації цивільних осіб, зниклих безвісти в зоні АТО і на окупованих територіях.

У березні 2016 року
Анна розповіла ONLINE.UA про те, як на окупованих бойовиками територіях зникають люди.

Журналіст ONLINE.UA зустрівся з Анною в День зниклих безвісти, щоб дізнатися — чи змінилося щось за півроку? Чи легше стало шукати зниклих під час війни?


— К сожалению, с того времени мало что изменилось. Идут переговоры в рамках Минских соглашений, но это переговоры об обмене заложниками. То есть, о людях, чьи имена известны. К сожалению, их не много — подтверждается 53 человека.

По-прежнему невозможно получить доступ в места заключения на оккупированной территории для поиска пропавших без вести. Конечно, иногда наблюдатели допускаются в места, где содержатся наши пленные — но это строго обозначенные места...

— То есть, существует определенный круг мест, например, три тюрьмы в Донецке, куда наблюдателей пустят, но для них закрыт доступ в другие "подвалы", где могут быть украинские военные или гражданские, пропавшие без вести?

— Да, есть такие тюрьмы в Донецке, а остальные проверить нельзя. Мало того — нельзя проверить районы и города на оккупированной части Донецкой и Луганской областей. То есть, еще раз повторю, мы знаем имена заложников, но в поиске пропавших без вести ничего не изменилось. Украинские волонтеры не имеют возможности искать. И не только мы — не допускаются международные организации. 

Мати два роки чекає сина з Донбасу, не дивлячись на чутки про його загибель - волонтер про зниклих безвісти (1)

Анна Мокроусова

Красный Крест не допускается не только в предполагаемые места несвободы. Их не пускают даже в больницы. Есть известная история с Владимиром Жемчуговым, когда боевики не пустили Красный Крест в больницу — к инвалиду, которому требовалась медицинская помощь.

Нам даже не дают искать тела, особенно в Луганской области, где можно предположить, что есть погибшие. А раньше мы могли транспортировать тела, вывозить образцы ДНК для опознания.

Так что у нас сейчас одна задача — вытащить наших ребят, о которых мы знаем, что они живы. И тут во время переговоров каждая уступка с боем выбивается.

А по пропавшим без вести за полгода ничего не изменилось.

— В этом есть часть вины нашей власти?


— Я считаю, что украинская сторона делает сейчас все возможное.

— А ты упомянула о случае с Жемчуговым. Ты знаешь подробности?

— В ноябре 2015 года его задержали в Красном Луче как украинского диверсанта. Трудно сказать, что там на самом деле произошло, потому что и мы, и его родственники знают о его задержании только по версии сепаратистов. Мы знаем, что это мирный человек, он приехал на оккупированную территорию за вещами — своими и его мамы. Он якобы подорвался на мине, но мы точно знаем только то, что Жемчугов потерял обе руки и практически лишился зрения. И к нему не допускали в больницу представителя Красного Креста, а для того, чтобы Жемчугов полностью не ослеп, ему нужна была операция.



На видео, которое выложили боевики, видно, что он в тяжелом состоянии, в каком состоянии его здоровье в настоящий момент, проверить невозможно.

— Также полгода назад мы говорили о случае похищения жителей Перевальска. Ты помогала налаживать связи, людей удалось тогда спасти. Что с подобными случаями — похищений стало больше?

— После того вымогательства я ничего серьезного не слышала. Были мелкие случаи. Но, еще раз повторюсь, "власти" так называемых ЛДНР подобные преступления не поддерживают. Я не могу сказать, что случаев вымогательств, которые фиксирует украинская милиция, больше, чем с той стороны.

— Ты также в прошлый раз рассказала о маме, которая ищет с 2014 года сына и платит всем мошенникам за информацию, лишь бы не умирала надежда. В Украине известна Ядвига Лозинская, которая разыскивает своего сына, пропавшего без вести. Ты с ней знакома?

Мати два роки чекає сина з Донбасу, не дивлячись на чутки про його загибель - волонтер про зниклих безвісти (2)

Ядвига Лозинская

Жительница Днепра Ядвига Лозинская ранее рассказывала: "Мой сын ехал на машине под Старобешево, их было 16 человек. Шесть погибли, четыре вышли из плена, шесть без вести пропали, в том числе и мой сын Андрей. Мы с ним общались накануне вечером, он сказал, что у них все нормально. Один из вышедших из плена, говорит, что видел, как его расстреляли, а трое других это не подтверждают. Я предполагаю, что он в плену в Донецке: я выходила на сепаратистов, и те говорят, что информация по сыну закрыта. Это значит, что он где-то в больнице. Хотя, в части нам говорят, что официально он без вести пропавший".

Мати два роки чекає сина з Донбасу, не дивлячись на чутки про його загибель - волонтер про зниклих безвісти (3)

22-летний Андрей Лозинский, пропавший без вести


— Да, ее сын пропал после окружения нашей армии под Иловайском (два года назад, — ONLINE.UA). Никаких новых сведений о нем нет. Но мы все надеемся, что он попал в заложники. Ядвига Лозинская — из тех матерей, которые ждут, пытаются найти, несмотря на слухи о его гибели. И так будет, пока она его не найдет.

Я в Грузии встречала таких матерей. Они двадцать лет показывают фотографии своих сыновей — людям, которые бывали в местах, где дети пропали во время войны. И таких матерей много. Наша задача — их поддерживать, им нужно жить в мире, где матерям дают право верить.

Беседовал Ярослав ГРЕБЕНЮК

Новини інших ЗМІ

Загрузка...